четверг, 30 августа 2012 г.

Сулер Дж. Эффект растормаживания в Сети.

Хорошо известно, что в киберпространстве люди говорят и делают то, что, как правило, не говорят и не делают в реальной жизни. Они расслабляются, чувствуют себя свободнее, выражаются более открыто. Исследователи называют это явление "эффектом растормаживания" (disinhibition effect). Оно представляет собой обоюдоострый меч. С одной стороны, люди сообщают о себе очень личные сведения, проявляют скрытые эмоции, страхи, желания. А порой демонстрируют акты неожиданной доброты и великодушия. Все это может быть названо благоприятным растормаживанием (benign disinhibition). С другой стороны, эффект растормаживания может оказаться не таким уж благоприятным, и тогда возникают грубость, злость, ненависть, даже угрозы. Люди исследуют темную сторону интернета: порнографию и насилие - области, которых никогда бы не коснулись в реальной жизни. Это может быть названо токсическим (toxic disinhibition) растормаживанием. Растормаживание благоприятного типа указывает на попытку человека понять и исследовать самого себя; желание работать над своими проблемами и находить новые пути существования. В случае токсического растормаживания речь может идти о слепом катарсисе, действиях, направленных на удовлетворение сомнительных потребностей и желаний без какого бы то ни было личностного роста. Каковы же причины сетевого растормаживания? Какие свойства киберпространства позволяют ослаблять психологические барьеры, блокирующие выход скрытых чувств и потребностей? Здесь имеют место несколько факторов. Для некоторых людей достаточно одного или двух из них. Однако в большинстве случаев эти факторы взаимодействуют между собой, дополняя друг друга, в следствие чего возникает более сложный, усиленный эффект.

Вы меня не знаете (диссоциативная анонимность).

Большинство людей, с которыми вы сталкиваетесь в интернете, не могут легко сказать кто вы. Системные операторы и другие технически грамотные пользователи, при необходимости, смогли бы определить ваш e-mail и IP-адрес. Но, по большей части, люди знают о вас только то, что вы сами им сообщаете. При желании вы можете скрывать свою идентичность. Само слово "anonymous" указывает на возможность обходиться без имени - во всяком случае, без реального имени. Подобная анонимность - прекрасная предпосылка для эффекта растормаживания. Возможность отделять свои действия от реальной жизни и идентичности позволяет раскрыться и чувствовать себя при этом менее уязвимым. Что бы не говорилось и не делалось в сети - это представляется не связанным непосредственно с остальной жизнью. Т.е. поведение в сети как бы выпадает из общего контекста того, чем человек является "на самом деле". Например, проявляя враждебность, человек не считает нужным брать на себя ответственность за это. Фактически люди готовы убедить себя, что подобное поведение это "совсем не я". В психологии это называется диссоциацией.

Вы меня не видите (невидимость).

В большинстве сетевых сред другие люди не могут вас видеть. В тот момент, когда вы изучаете сайты, форумы и чаты, остальные пользователи даже не подозревают о вашем присутствии. Исключения составляют web-мастера и пользователи, имеющие доступ к программным инструментам, отслеживающим трафик сайта, но таких один на сотню или тысячу. Невидимость придает смелость идти туда, куда в иных обстоятельствах вы бы не пошли и совершать поступки, которые бы не совершили. Такие возможности невидимости делают ее схожей с анонимностью, поскольку последняя не что иное как сокрытие идентичности. Но есть и некоторые важные отличия. В процессе текстовой коммуникации (e-mail, чаты, блоги и мгновенные сообщения) собеседники получают много информации друг о друге, оставаясь однако при этом невидимыми. Даже если собеседники не пытаются скрывать свою идентичность, физическая невидимость усиливает эффект растормаживания. Вам не приходится беспокоиться о том, как вы выглядите или как звучит ваш голос в тот момент, когда вы говорите (печатаете) что-либо. Вам не приходится беспокоиться и о том, как выглядит и звучит ваш собеседник, когда вы к нему обращаетесь. Хмурый взгляд, покачивание головой, вздох, скучающее выражение лица и множество других явных и косвенных признаков неодобрения или безразличия способны помешать выразить свои чувства. В психоанализе аналитик сидит позади пациента с тем, чтобы оставаться для него физически неопределенной фигурой и тем самым исключить влияния языка тела и выражения лица; таким образом пациент говорит то, что считает нужным без оглядки на физическую реакцию со стороны аналитика. В обычной жизни люди нередко отводят глаза, обсуждая что-то личное и эмоциональное. Порой оказывается легче не встречаться взглядами. Текстовая коммуникация изначально позволяет не смотреть в лицо собеседнику.

Увидимся позже (асинхронность).

При переписке по e-mail или на форумах коммуникация асинхронна, т.е. люди не взаимодействуют друг с другом в режиме реального времени. Получение ответа может занять минуты, часы, дни или даже месяцы. Отсутствие необходимости в немедленной реакции собеседника способствует растормаживанию. Это похоже на то, как если бы в реальной жизни вы сказали что-то вашему собеседнику, а потом волшебным образом преостановили время и вернулись к беседе лишь в тот момент, когда были бы готовы и хотели услышать его ответ. Непосредственная, получаемая в реальном времени обратная связь оказывает огромное влияние на то, насколько продолжительной и откровенной будет беседа. В ситуации, когда есть задержка обратной связи (e-mail, форум) прослеживается тенденция к тому, что самораскрытие происходит быстрее и устойчивее, при этом высказываются более глубокие мысли и чувства. Для некоторых асинхронная связь своего рода "бегство" от реакции на слишком личное, эмоциональеное или враждебное сообщение. Подобная тактика позволяет дистанцироваться от сказанного и оставить все высказанное "где-то там, позади". Сетевой психотерапевт Кали Манро метко обозначает этот прием как "эмоциональный удар и бегство".

Все это только в моей голове (солипсическая интроекция).

Отсутствие контактов лицом к лицу, наряду с текстовой коммуникацией, способно приводить к интересным эффектам. В какой-то момент пользователю начинает казаться, что его сознание сливается с сознанием сетевого собеседника. Чтение чужих сообщений может восприниматься как "голоса в голове", как если бы собеседники чудесным образом находились внутри черепной коробки. Не зная как звучит голос нашего собеседника, мы, тем не менее, мысленно наделяем его им. Кроме того, осознанно или нет, мы рисуем себе внешний облик человека, исходя из наших представлений о том, как он может выглядеть и вести себя. Теперь в рамках нашего сознания сформирован образ собеседника. Отчасти это происходит благодаря его самопрезентации через текстовое взаимодействие, отчасти в соответствие с нашими собственными желаниями и потребностями. К тому же человек может показаться похожим на кого-то из наших знакомых и тогда мы наделяем его чертами человека, которого он нам напоминает. По мере того как характер становится все более сложным и "реальным" в нашем воображении мы начинаем думать, порой без всяких на то оснований, что беседа происходит только в нашей голове, между нами и воображаемым собеседником, как если бы мы были авторами некой пьесы или романа. Нередко, даже когда сетевое общение отсутствует, люди продолжают вести диалоги в своем воображении в течение дня: фантазируют о флирте, спорят с начальником или предельно искренне делятся с близкими своими чувствами. Воображение дает ощущение безопасности и позволяет не стесняясь говорить и делать то, на что мы не решаемся в реальности. В такие моменты воображение и есть реальность. Текстовая коммуникация превращается в психологическую ткань, сотканную из разыгрываемых нами ролей. Происходит это, как правило, неосознанно и сопровождается значительным растормаживанием. Киберпространство - театр, а люди в нем - актеры. Возможно, читая чье-нибудь сообщение вы "слышите", что собеседник разговаривает вашим голосом. Вы озвучиваете его, тем самым проецируя свои интонации на другого. Неосознанно начинает казаться, что вы говорите сами с собой. А когда мы говорим сами с собой, то можем сказать очень многое из того, что никогда не сказали бы другим!

Это всего лишь игра (диссоциативное воображение).

Солипсическая интроекция в сочетание с возможностю избегания в киберпространстве образуют еще одну предпосылку для усиления эффекта растормаживания. Может казаться, что созданные нашим воображением персонажи, живут в другой вселенной, что наряду с другими обитателями интернета, они существуют в выдуманном мире, другом измерении, где не действуют требования и обязательства реального мира. Эмили Финч, писатель и адвокат по криминальному праву, изучающая кражи личных данных, полагает, что некоторым пользователям жизнь в киберпространстве представляется своего рода игрой со своими нормами и правилами, не приемлемыми в обычной жизни. Они уверены, что выключив компьютер и вернувшись к повседневным заботам, они выключают и саму игру и свою игровую идентичность. Почему они должны нести ответственность за то, что случается в выдуманном мире, который не имеет никакого отношения к реальности? В конце концов, это не многим отличается от перестрелки с приятелями в какой-нибудь видео-игре. Так или примерно так, возможно, неосознанно, могут считать эти люди. Анонимность имеет тенденцию усиливать разобщающее диссоциативное воображение. Однако, по силе воздействия на диссоциативные процессы они не равнозначны. Анонимность может побуждать человека стать невидимым, быть никем, что приводит к упрощению или редукции идентичности. Тогда как в результате диссоциативного воображения предъявляемая, обособленная часть личности становится все более сложной и тщательно проработанной.

Мы равны (минимизация власти).

До тех пор пока социальный статус неизвестен, в интернете он не играет той значительной роли, которая отводится ему в реальном мире. Не видя вас и ваше окружение, люди не могут составить представление о том, являетесь ли вы главой крупной корпорации, восседающим в дорогом офисе или обычным человеком, бездельничающим за домашним компьютером. Но даже если статус и положение в обществе известны, это практически не сказывается на отношении и влиянии в интернете. В большинстве случаев, в сети каждый имеет равное право голоса. Каждый - независимо от его статуса, благосостояния, расы, пола и т.д. - имеет единую стартовую площадку. Хотя, в конечном счете, социальный статус отражаеся на положении в киберпространстве главным образом через навыки общения (в т.ч. письменные), постоянство, качество идей и технические умения. Люди неохотно говорят то, что действительно думают, находясь перед лицом авторитета. Боязнь неодобрения или наказания от вышестоящего подавляет и сковывает. Но в сети, где есть ощущение равноправных отношений и авториторизм сведен к минимуму, люди гораздо более склонны высказываться откровенно или хулиганить. Согласно принятой философии интернета, все равны: пиры (peers - равноправные участники в сети) делятся идеями и ресурсами друг с другом. Собственно, сама сеть при создании не предполагала централизованное управление. По мере роста сети, с ее, кажется, бесконечным потенциалом для создания новых сред, многие пользователи видят себя независимо мыслящими исследователями. Такие атмосфера и философия вносят свой вклад в минимизацию власти.

Индивидуальные особенности.

Эффект растормаживания - не единственный фактор определяющий открытость и степень самовыражения в киберпространстве. Большое влияние на поведение оказывает интенсивность основных чувств, потребностей и инстинктов. Личностные особенности могут в значительной мере варьироваться в зависимости от защитных механизмов и тенденции к торможению, подавлению или экспрессивности. Люди демонстративного типа очень открыты и эмоциональны. Компульсивные личности более сдержаны и зажаты. Эффект сетевого растормаживания взаимодействует с индивидуальными особенностями, в некоторых случаях приводя к незначительными отклонениям относительно поведения в обычной жизни, в других же вызывая серьезные перемены в поведении.

Истинное "Я"?

Высвобождает ли растормаживание внутренние потребности, эмоции и свойства личности, лежащие под внешними проявлениями индивидуальности? Дает ли это представление о вашем истинном "Я"? Например, женщина, подавляющая гнев в реальной жизни, выплескивает свою враждебность онлайн, таким образом показывая другим, что она чувствует в действительности. Или застенчивый человек открыто выражает свою скрытую привязанность к своему кибер-знакомому. Некоторые уверяют, что их истинное "Я" проявляется именно в киберпространстве. Личность многослойна. И если ее ядро скрыто под внешним защитным слоем и внешними ролями повседневных социальных взаимодействий, то способствует ли эффект растормаживания высвобождения этой истинной сущности? Это заманчивое заключение. В сущности, сама идея об истинном "Я" заманчива, поскольку помогает людям четко представлять, что и как они сообщают о себе другим. Эта концепция также хорошо работает в гуманистическом ключе как мотивационный инструмент в процессе самоактуализации. Однако, всесторонний психологический, а так же философский анализы обнаруживают сложность понятия "Я", которое простирается далеко за приделы этой заманчивой концепции. При тщательном исследовании эффекта растормаживания обнаруживается, что идея истинного "Я" слишком неоднозначна, необоснована и неразвита, чтобы служить основой концепции. Личные и культурные ценности: Личные и культурные ценности часто диктуют что именно мы рассматриваем как истинные и ложные аспекты нашей личности. Мы с большей готовностью признаем в себе те свойства, которые оцениваются нами положительно. Неприглядные стороны нашей личности - это "ненастоящий я". Однако, сексуальные и агрессивные тенденции, как отмечал Фрейд, так же являются базовыми компонентами индивидуальности наряду с психологической защитой, призванной их контролировать. В силу личных и культурных ценностей, обычная вежливость, которую мы демонстрируем в каждодневном общении, может расцениваться как поверхностностный или фальшивый образ. Однако, этот образ - многолетний продукт социального и психологического развития. Как критический компонент структуры и функционирования Эго он необходим для межличностного выживания и не менее важен или истинен, чем другие компоненты внутрипсихической структуры. Людям кажется, что в сети больше возможностей преподнести себя так, как им хочется - особенно благодаря тщательно составленному тексту в асинхронной коммуникации. У них больше шансов передать мысли и эмоции, лежащие глубоко под внешне поверхностным повседневным образом. Эти возможности - очень ценные аспекты киберпространства, но они не обязательно свидетельствуют о том, что это "Я" более настоящее. То как мы спонтанно раскрываемся - часто это очевидно для окружающих, но не осознается нами - как раз может быть реальным и истинным. Некоторые люди не полностью удовлетворены отношениями в реальной жизнь. Может быть, у них нет возможности развивать большинство отношений, или те, которые развивались, не приносили удовлетворения. В киберпространстве они могут найти компаньонов, в которых нуждаются. Отношения в сети воспринимаются как более подлинные и становятся приемлемой альтернативой образу жизни. С другой стороны, люди, которые отрицают или рационализируют неудавшиеся отношения в реальной жизни, могут прибегать к личной философии, где идеализируются эффект растормаживания и идея о том, что в сети проявляется их истинное "Я". Самоограничение: концепция растормаживания может привести к ошибочной мысли, что при растормаживании мы ближе к подлинному, настоящему "Я", чем при запрещении. Если бы мы только смогли освободиться от шелухи подавления, вытеснения и других защитных механизмов, то обнаружили бы свое истинное "Я", лежащее под ними. Своего рода археологический подход к интропсихической структуре, предложенный Фрейдом, предполагает, что личность состоит из слоев и чем глубже слой, тем более истинны и реальны, находящиеся на нем свойства личности. Это упрощенная интерпретация намного более динамической психоаналитической модели, в которой утверждается, что сдерживающие процессы и защитные механизмы - это компоненты индивидуальности, не менее реальные и важные, чем другие. Психоаналитики полагают, что понимание защитных реакций крайне важно для успеха терапии, поскольку обнаруживает скрытые мысли, чувства и потребности. Почему человек подавляет что-то? Почему происходит процесс вытеснения? Если в попытках добраться до истинного "Я" не принимать во внимание защитные механизмы, то можно упустить из виду аспекты самозапрещения, которые также являются истинными составляющими личности. Когда защитные механизмы и элементы вытеснения удается проработать, остатки их продолжают выполнять важную функцию. Иногда они эволюционируют в продуктивные аспекты личности, свободной от проблемных эмоций, которые они первоначально защищали. Это справедливо и для сети. В определенных ситуациях онлайн люди растормаживаются и проявляют иные аспекты своей личности. Но, одновременно с этим, они не пытаюся преодолеть причины, лежащие в основе запрещения и поэтому упускают возможность узнать нечно важное о себе - нечто истинное, но зачастую не осознаваемое. Анонимность киберпространства ослабляет беспокойство людей так, что им становится комфортней выражать себя, но при этом игнорируется существенный компонент личности. Поскольку чувство беспокойства содержит в себе важную личностyю динамику. Люди, застенчивые в реальной жизни, могут прекрасно чувствовать себя в киберпространстве, где эффект растормаживания позволят им проявлять свою истинную сущность. Это замечательная возможность для них. Но почему застенчивость Джо менее истинна по сравнению с другими особенностями его индивидуальности, особенно учитывая тот факт, что застенчивость - заметная черта его каждодневной жизни? Если бы сетевые знакомые, которые сформировали впечатление о Джо как об общительном собеседнике, наконец встретились с ним лично, смогли бы они заключить, что Джо действительно застенчив? И что делает его застенчивым? Лежат ли в основе этого психологические проблемы и тревога ими вызванная? Обусловлена ли застенчивость врожденным темпераментом как предполагается во многих исследованиях психологии развития? Являются ли возможные причины его застенчивости такими же истинными аспектами Джо? Здесь мы можем наблюдать условный характер конценции самого понятия "истинного Я". Формирования компромисса: Довольно часто, во время прибывания в сети, некоторые аспекты личности растормаживаются, а некоторые - подавляются. В конце концов, анонимность, которая способствует растормаживанию онлайн, означает, что у человека "нет имени", т.е. есть нечто, что о человеке неизвестно. В процессе сетевого общения, осознанно или подсознательно, люди утаивают или искажают одни стороны своей личности так же часто как и честно раскрывают другие. Любая специфическая среда поощряет проявление одних свойств идентичности и сдерживает другие. Что-то демонстрируется, в то время как что-то скрывается. Самовыражение являются компромиссом, образующимся в рамках любых специфических сред или модальностей коммуникации. По электронной почте Джо впервые открывается Сью: "Я люблю тебя", но его голос и язык тела, которые в реальной жизни помогли бы понять глубину и качество его привязанности, скрыты. Этот пример, кроме того, указывает на противоречия, управляющие динамикой личности. Иногда мы действуем, думаем или чувствуем по-одному, а иногда совершенно по-другому. Мы испытываем двойственные, порой противоречивые эмоции. В сети Джо говорит, что по-настоящему влюблен в Сью, но при личной встрече в его голосе звучит сомнение. Наедине он может отталкивать ее и выглядеть сердитым, но онлайн признается, что испытывает неуверенность и чувство вины. Различные коммуникативные среды передают разные грани внутренних противоречий. Здесь проявляется одна, там - другая. Но ни одна грань не является более подлинной, чем остальные. Среда дает специфические возможности для самовыражения, которые - иногда сильно, а иногда незначительно - отличаются в других средах. В разных средах люди представляют различные проекции своей идентичности. Чаты, электронная почта, видеокамеры, телефон, личная беседа - каждая форма коммуникации особым образом подчёркивает отдельные стороны самовыражения и индивидуальности, скрывая при этом другие. Самовыражение в одной среде не обязательно глубже, реальнее или более правдиво, чем в другой. Такая мультимодальная структура дает представление о "Я-внутри среды" (the self-within-media) и позволяет не увязнуть в необоснованных спорах относительно того, где находится истинное, настоящее "Я".

Констелляции "Я" в средах.

"Я" взаимодействует со средой, в которой выражается, и зависит от нее. Если мужчина подавляет свою агрессию в реальной жизни, но выражает её в сети, то оба типа поведения отражают важные составляющие его личности, обнаруживающиеся в разных условиях. Если женщина стеснительна в личном общении, но раскрепощается в сети, любая из ее самопрезентаций не менее правдива, чем другая. Обе они - измерения того, кем она является, проявляющиеся каждая в собственном контексте. Вместо размышлений о том, что личность многослойна и свободна от влияний среды, мы можем представить личность как интрапсихическое поле, содержащее в себе кластеры или группы (констелляции) эмоций и воспоминаний, которые связаны с определенной средой. Некоторые группы частично совпадают, некоторые не связаны друг с другом. При этом характеристики среды влияют на степень интеграции или диссоциации. Динамика личности предполагает, что внутри "Я" происходят сложные, зависящие от среды, взаимодействия различных кластеров между собой. Крайним вариантом такой динамики является множественное расстройство личности, при котором сознание перемещается между несколькими личностными конструкциями с сильным разобщающим барьером между ними. У более "нормальной" личности различия между структурами не так значительны, разобщающие барьеры слабее, но подобные перемещения между разными выражениями личности также имеют место. Идеи констелляции "Я" восходят еще ко временам Уильяма Джеймса с его теорией потока сознания, фиксирующегося то на одном, то на другом в рамках ассоциативного поля. Они также согласуются с современными теориями о диссоциации и обработке информации. Таким образом, мы вправе думать об эффекте растормаживания как о переключение от реальной констилляции личности к сетевой, которая может быть диссоциирована - в той или иной степени, в зависимости от человека. Подавление вины, стыда или тревоги может быть характерно для Я-реального, но не для Я-виртуального. Кроме того, модель констелляции помогает объяснить и другие сетевые феномены, такие, например, как эксперименты с идентичностью, ролевые игры в стиле фэнтези, многозадачные проекты и прочие трудноуловимые изменения в выражении личности, возникающие при переходе из одной сетевой среды в другую. На самом деле, расторможенность сетевого-Я, по всей видимости, не существует отдельно, сама по себе. Скорее, есть совокупность слегка отличных констилляций эмоций, памяти и мышления, которые проявляются и взаимодействуют с различными типами интернет-сред. Разные формы коммуникации предоставляют разные возможности для самовыражения. Они позволяют увидеть различные ракурсы, того сложного предмета, который мы называем "личностью". Это то, что следует учитывать при интернет-терапии. Используя многомерный анализ различных особенностей киберпространства, комплексная теория сетевой психотерапии рассматривает то, как структура компьютерно-опосредованной среды делает возможным подавление, выражение и развитие различных аспектов личности человека.

Изменение границ "Я".

Мои рассуждения до сих пор основывались на предположении, что в сети почти все, как правило, склонны к растормаживанию, пусть и в незначительной степени. Однако, это не обязательно так. Некоторые относятся к киберпространству с недоверием и осторожностью. Вы не знаете, кто эти люди на самом деле или как именно будут реагировать на вас до тех пор, пока они не напечатают что-нибудь. Вы не представляете, кто наблюдает за вами или что им о вас известно. Вы не можете доверять намерениям каждого. В такой неопределенной ситуации, вы отправляете сообщение и, по неизвестным причинам, не получаете ответ. Есть ли там кто-нибудь? Интернет-среды способны пробудить неуверенность, фрустрацию, тревогу - даже паранойю по поводу возможных неудач и бедствий, которые могут случиться, если вы окажетесь не в том окружении или свяжитесь не с теми людьми. Отсюда, порой возникает нерешительность и осторожность. Некоторые колеблются между расторможенностью и сдерженностью в зависимости от различных сфер их онлайн-жизнь. Они движутся то вверх, то вниз по шкале, которую мы могли бы принять за континуум "расторможенность/торможение". Однако, другие испытывают и то, и другое состояние одновременно, будучи включенными в определенную среду или отношения. Например, раскрывают интимные подробности о себе какому-то, с кем познакомились в Сети, но не дают этому человеку номер своего телефона. Как же объяснить эти чередования, а также то, что человек одновременно раскрывается и защищает себя? Если мы сосредоточимся только на онлайн-расторможенности или только на онлайн-подозрительности, мы упустим из виду, лежащий в основе, важный психологический опыт, который и является источником противоположности "расторможенность/торможение". Этот опыт называется "границы Я". Границы "Я" - восприятие того, что есть Я, а что уже не Я. Это ощущение гибкого периметра, отмечающего различия между моей личностью - моими мыслями, чувствами и воспоминаниями - и тем, что существует вне этого периметра, в других людях. Целый ряд факторов способствует формированию границы "Я", в том числе понимание физических различий, восприятие внешнего мира через пять органов чувств, осознание психологического различия между тем, что я знаю и тем, что знают обо мне другие; ощущение слаженного перемещения физического/психологического "Я" вдоль линейного континуума прошлого, настоящего и будущего. Жизнь в киберпространстве, как правило, разрушает эти, поддерживающие границы "Я", факторы. Физическое тело и его пять чувств больше не играть такую решающую роль, как в общении лицом к лицу. То, что другие знают или не знают обо мне не всегда понятно. Ощущение линейности прошлого, настоящего и будущего становится все менее очевидным по мере того, как мы перемещаемся вперед и назад в процессе синхронных и асинхронных коммуникаций. В результате такого измененного состояния сознания в киберпространстве, как правило, происходит смещение или дестабилизация границ "Я". Различие между "внутренним Я" и "Я-для других" не столь очевидны. Человек переходит на то, что психоаналитическая теория называет "первичным процессом мышления", в котором границы между "Я" и другими образами становятся более размытыми, мышление становится более субъективным, в центре оказываются эмоции. Внутри переходного пространства интернет-коммуникации, возникает ощущение, что мое психическое "Я" может частично совпадать с "Я" других. Мы позволяем скрытому "Я" проявляться, потому что оно больше не воспринимается нами как исключительно внутреннее; но в то же время мы ощущаем - иногда смутно, а иногда отчетливо - вторжения в наш внутренний мир неизвестных других, в результате чего возникают подозрение, тревога и необходимость отстаивать наши назащищенные и уязвимые интрапсихические территории. Несомненно, существуют важные индивидуальные различия в том, как люди перемещаются вдоль континуума "торможение/расторможенность". Эффект торможения или растормаживания может быть слабым или сильным, в зависимости от человека и ситуации. Колебания между двумя полярностями - незначительными или широкими. Некоторые люди более склонны к торможению, чем к расторможенности или наоборот. Изучение того, что раскрывают и скрывают люди в широком диапазоне интернет-сред, может стать лабораторией для понимания тонкой динамики личности.
 Источник: The Online Disinhibition Effect by John Suler - http://www-usr.rider.edu/~suler/psycyber/disinhibit.html

При перепечатке статьи активная ссылка на наш сайт (cyberpsy.ru) обязательна.



статья принадлежит сайту cyberpsy.ru
Яндекс.Метрика